«Смерть Запада», или в какой мiр стремятся правители РФ

Статья написана в связи с выходом русского издания книги: Патрик Дж. Бьюкенен. Смерть Запада. М., издательство АСТ. 2003.

В начале 2002 года американский правый политик Патрик Бьюкенен выпустил книгу "Смерть Запада" с прогнозом: к 2050 году Европа будет залита исламско-арабско-африканской культурой, во всем мiре останется около 10 % людей европейского происхождения. Бьюкенен не столько философ, сколько политик, и его подход не столько религиозный, сколько национально-расовый, что значительно снижает значение книги. Однако для русского православного читателя книга дает все же впечатляющую картину последней физической стадии того духовного "Заката Европы", который предвидели О. Шпенглер и В. Шубарт. И в этом современный правящий слой РФ должен был бы увидеть серьезное предупреждение для себя самого, поскольку он изо всех сил рвется именно в западную цивилизацию. Причем разница между примитивными США и культурной Европой в ходе глобализации все более исчезает.

Признаемся: жаль европейцев, которых теперь еще уместнее спросить (вспоминая К.Н. Леонтьева): неужели ради этого стоило в свое время соперничать с Византией и претендовать на восстановление "Священной римской империи", замахиваться на "христианизацию мiра", ходить в крестовые походы, вести у себя религиозные войны, изгонять евреев, казнить инквизицией сотни тысяч еретиков...

Автор данной рецензии и сам воочию наблюдал с 1975 по 1994 годы резкое ускорение процеса дехристианизации европейской культуры и ее американизации. И это не только засилье Голливуда и англицизмов. За это время в Германии появились частное телевидение с порнографическими программами, сатанинский праздник "хэлоуин", в Голландии легализовали наркотики, затем эвтаназию. Уровень достигнутого "прогресса" иллюстрирует парад гомосексуалистов в Берлине 22 июня 2002 года, возглавленный президентом Бундестага (!), женщиной-министром и мэром столицы – еще десять лет назад такое было немыслимо.

Европа уже не в силах сопротивляться этой "культурной" американизации. Прежде всего потому, что сопротивление требует коллективных жертвенных усилий, а это труднее, чем безвольно поддаваться насаждаемым потребительским идеалам. Стремление европейцев к высокому уровню жизни породило эгоистичную гедонистическую психологию, которая вместе с сексуальной революцией мстит разрушением семьи (вне брака рождается треть детей) и падением рождаемости, что физически ослабляет Европу перед натиском инородцев чуждой культуры. (Вспомним, что именно из-за схожего гедонизма ослабел первый Рим и пал перед натиском варваров.)

Критический порог рождаемости, уже не обезпечивающий естественное воспроизводство своих народов, европейцы перешагнули в начале 1970-х годов, когда у них отмечался наибольший рост благосостояния. (В этом отличие от демографического кризиса в России с 1990-х годов, обусловленного нищетой, разрухой и неуверенностью в будущем.) То есть европейцы не захотели тратить время и силы на рождение и воспитание детей. Теперь же, несмотря на солидные детские пособия, доплаты за квартиры, снижение налогов семьям и многие льготы матерям – положение уже не поправить. Всеми этими льготами пользуются прежде всего бурно растущие общины иммигрантов-мусульман.

Не поправить и потому, что мiровая закулиса поощряет в Европе идеологию "мультикультурализма" по американскому образцу и приток иностранцев неевропейской культуры. В частности, США настаивают на принятии в Евросоюз мусульманской Турции. Облик европейских городов все больше походит на американский Вавилон: то же смешение рас и народов. Из всех конфессий с наибольшей скоростью растет число мусульман из-за большой рождаемости. Если такая тенденция сохранится, то к 2013 году их в Европе станет больше, чем католиков, а к 2039 году больше, чем всех христианских конфессий вместе взятых – это уже заметно в европейских школах. В результате смешанных браков в Германии в мусульманство перешли около 150 тысяч этнических немцев; они требуют изучения ислама в системе государственного школьного образования наравне с католицизмом и протестантством. Таким образом, скоро мусульмане перестанут быть меньшинством в Европе, и тогда она даже этнически перестанет быть Европой.

Уже сейчас во многих крупных городах Европы существуют анклавы с чисто мусульманским населением, живущим по своим законам, со своей инфраструктурой "государства в государстве". Во Франции и Великобритании мусульмане насчитывают до 10 % населения; в Германии лишь немногим меньше (благодаря вливанию неомусульманеной Восточной Германии). И это уже сейчас на руку США: если европейцы захотят вести свою политику, например, относительно России, – то нетрудно будет устроить в Европе волнения мусульманских меньшинств. Повод всегда можно создать.

Думается, что в неодобрении Францией, Германией и Бельгией войны против Ирака внутренний мусульманский фактор сыграл определенную роль: вступление в войну усилило бы внутреннюю напряженность; но это США им еще припомнят, ибо, по выражению Бжезинского, «разногласия между США и европейскими странами по поводу Ирана и Ирака рассматриваются Соединенными Штатами не как вопрос между равными партнерами, а как вопрос неподчинения» (Бжезинский З. Великая шахматная доска. С. 65).

Так Европа меняет и свой дух, и свой облик. Тот апостасийный балласт, который европейцы столетиями сбрасывали на американский континент, теперь превратился в окрепшую и наглую антихристианскую цивилизацию, созревшую к мiровому господству, которая бумерангом вернулась в Европу и подминает ее под себя.

Так Европа платит сейчас за свой грех создания США. Так она платит и за свои колониальные грехи в других частях света, поскольку приток в Европу инородцев начался из бывших колоний... Она платит и за свой эгоизм в последние полвека, когда из-за нарастания ее гедонизма процесс всесмешения усилился за счет притока иностранных рабочих на те черные работы, которые не желали выполнять сами европейцы. Теперь они нуждаются в притоке иностранной рабочей силы, чтобы сохранять достигнутый уровень жизни, иначе некому будет платить налоги для обезпечения социальных расходов и пенсий старшим поколениям.

Можно сказать, что американская глобализация, захлестнувшая Европу, происходит тоже в виде "вселенской" империи, но с противоположным Третьему Риму – антихристианским – содержанием. Вот как описывает его П. Бьюкенен:

«Нынешнюю доминирующую культуру правильнее называть постхристианской, или даже антихристианской... Все, что вчера считалось постыдным – прелюбодеяние, аборты, эвтаназия, самоубийство, – сегодня прославляется как достижение прогрессивного человечества... Церковники благословляют клубы гомосексуалистов, а христианские символы и праздники отменены за ненадобностью...».

Против этого и в США и в Европе еще протестуют достаточно широкие правые круги. Но поскольку западные христианские конфессии не дают возможности людям сформировать верные духовные и национальные ценности, противостоящие Новому Мiровому Порядку, – очень многие национальные патриотические партии, организации, издательства, уклоняются в эгоистичный языческий национализм. (Ту же картину мы нередко видим и в России, но все же сохранение в ней Православия дает многим патриотам верный ориентир – чего почти нет в среде европейских националистов.)

Такой европейский национализм инстинктивен и исходит лишь из опасения, что насаждаемый "мультикультурализм" и американизация во главе с еврейством разрушают их традиции – независимо от качества самих традиций. А на социальных низах боятся, – что приток иностранцев и беженцев обременяет госбюджет. Такой национализм, конечно, противостоит всесмешению народов и в этом смысле неплох. Но у него отсутствует религиозное осмысление мiрового апостасийного процесса. Отсутствует видение противоборствующих полюсов: на одном – американская апостасийная цивилизация, на другом – русская удерживающая православная.

Поэтому у национальных кругов в Европе нередко встречаются и антирусские настроения – глобальная антирусская пропаганда находит почву и в этой среде из-за ее эгоистичности. Ранее мiровая закулиса намеренно отождествляла понятия русского и коммунистического, чтобы сплотить страны НАТО в отражении "русского коммунизма"; теперь, когда этой угрозы уже нет, США сеют дезинформацию о "русской мафии", "безконтрольном" российском ядерном оружии, "росте традиционной русской агрессивности" (чему очень помог Жириновский) – чтобы побудить Европу и далее подчинять свои интересы политике США в обмен на защиту от "восточных варваров". Поэтому немалая часть, например, германских националистов в югославской войне была на стороне Хорватии и приветствовала агрессию против демонизированной православной Сербии, не понимая сути этой войны.

Разумеется, мiровая закулиса через свои спецслужбы стремится внедрить в патриотические организации своих агентов, чтобы показать общественному мнению опасность праворадикального национализма. Например, в Германии был провокационно инициирован судебный процесс по запрещению Национал-демократической партии, в которой из 210 руководящих членов не менее 30 были платными агентами спецслужб и организовывали провокации, чтобы дать повод для судебного процесса. Агенты внедряются и с целью направить патриотические организации на политически неконструктивный и духовно ложный путь агрессивного языческого шовинизма. Им навязываются ложные герои (Гитлер), ложные враги (например, в Германии: "происки британских агентов", "непредсказуемость варварской ядерной России") и ложные методы борьбы с ними – вместо определения истинных врагов и союзников. Это не удивительно: «90 % распространяемых в Германии праворадикальных материалов происходят из США», где эти круги давно стоят «под интенсивным наблюдением и контролем», утверждает видный западногерманский политик Андреас он Бюлов (Bülow Andreas, von. Im Namen des Staates). (О жалком состоянии патриотических партий в Германии и их проблемах см.: Кляйн А. Правые партии и выборы в Германии // Наш современник. 2003. № 11).

Не лишена подобной националистической узости и рецензируемая книга Бьюкенена. Он более всего обезпокоен не столько искажением и затем утратой подлинных христианских ценностей на Западе, сколько уменьшением численности белого населения в мiре под натиском бурного роста других народов. Причем он не только объединяет США с Европой в единое целое, но понимает под Западом всю белую расу, включая Россию. Православие действительно едино с Европой в христианском происхождении, но не в последующем отношении к христианству, в чем вся суть вопроса. Поэтому, даже когда Бьюкенен протестует против разложении старых христианских традиций белой Америки, он чрезвычайно упрощает проблему.

Он не упоминает об основополагающей роли масонства и еврейства в создании США, хотя, как верно писал В. Зомбарт: «То, что мы называем американизмом, есть в главных своих чертах не что иное, как кристаллизовавшийся еврейский дух». Бьюкенен не задумывается и о том, насколько "христианским" было восхваляемое им американское «воинствующее христианство»: его приверженцы-протестанты воевали не против сатаны, а против других народов за свои земные интересы и в подражание евреям оправдывали это своей "богоизбранностью". Геноцид индейцев и война за сохранение рабовладения у Бьюкенена считаются героическим прошлым Америки, он протестует против его "очернения" и даже против призывов к покаянию (гл. 7: "Война против прошлого"): «ни одна нация не может соперничать с нами в величии нашей истории» (с. 360). «Мы, американцы, благословеннейшие из смертных» (с. 365). Бьюкенен предлагает даже восславить ХХ век как "Первое американское столетие", в котором Америка «уничтожила два варварских националистических братства: германских нацистов и русских коммунистов» (с. 245); он и сегодня ратует за мiровое превосходство США, только не подчиненное мiровому правительству (с. 336-337). То есть он не понимает духовной расстановки сил, противоборствовавших в ХХ веке.

Бьюкенен утверждает: «Если Америка перестанет быть христианской страной, это произойдет потому, что она перестанет быть демократической» (с. 258). Он не видит двигатель всемiрной апостасии – власть еврейских денег, утверждающуюся именно в демократии американского типа. Разлагающей силой в США он считает "культурный марксизм" (Лукач, Грамши, Адорно, Маркузе; с. 114-137), а ведь этот марксизм имеет явное духовное родство с антихристианской демократией, будучи одним из ее инструментов.

До осознания единственной альтернативы тому и другому – Православия – Бьюкенен, к сожалению, не поднимается, а ведь это была и воочию явленная на Аляске достойная альтернатива европейской колонизации Америки: без рабства и геноцида местного населения, которое русские стремились превратить в таких же православных чад Церкви и Империи, какими были сами.

Поэтому, при всей нашей политической симпатии к изоляционистко-патриотическим взглядам Бьюкенена, для нас очевидно, что ему и его единомышленникам не победить в борьбе за «независимость Америки от мiрового правительства». Эта победа уже невозможна политическими средствами, а лишь с Божией помощью, на которую можно надеяться лишь при максимальной верности Истине. Без уяснения роли США в мiровой "тайне беззакония" и без очищения американских христиан от своих исторических грехов они не могут получить Божию помощь.

Тем не менее православная Россия вполне может рассматривать и американских патриотов как своих политических союзников (несмотря на утилитарное понимание ими христианства) – ради замедления построения царства антихриста и спасения достойнейших из них. И если прогноз Бьюкенена об этническом крахе Америки и Европы исполнится еще до конца истории, а России в это время удастся восстановить свою православную государственность и сохранить свои просторы, мы будем готовы принять на них таких "белых" беженцев-патриотов из всех стран для совместного сопротивления царству антихриста и дадим им возможность осознать весь масштаб нашей общей задачи.

К сожалению, сама Россия находится очень далеко от наших надежд на восстановление православной государственности. Правители РФ не только далеки от понимания духовного уровня мiровых проблем, но и всячески стремятся войти в "семью цивилизованных народов", надеясь быть допущенными и в "мiровое правительство". «Российская элита должна войти в Мiровое правительство и его структуры в целях существенной корректировки целей и способов глобализации... Важной и деликатной является задача внедрения российских представителей в многочисленные тайные организации, составляющие невидимую основу власти Мiрового правительства, – масонские и парамасонские ложи, "тайные" ордена и другие подобные образования. Россия должна иметь возможность влиять на решения, принимаемые тайными международными структурами власти»... – вот как наивно это сформулировал А.А. Игнатов, генеральный директор информационно-аналитического агентства при управлении делами президента Путина, в статье "Стратегия "глобализационного лидерства" для России» (об этом опасном утопическом прожекте у меня опубликована отдельная полемическая рецензия).

Михаил Назаров
(по материалам книги "Вождю Третьего Рима",
глава VI-8 "Похищение Европы" и др.)
2005 г.

Справка (2018)

Джозеф «Пат» Бьюкенен (Patrick Joseph "Pat" Buchanan, род. 2.11.1938 в Вашингтоне) ‒ американский политик-изоляционист и публицист, в 1969‒2000 гг. ‒ идеолог правого крыла Республиканской партии США.

Он католик, учился в иезуитской школе, после которой в 1961 г. с отличием закончил Университет Джорджтауна по направлениям философии и английской словесности. В 1962 г. получил степень магистра в Школе журналистики Университета Колумбии.

В ранний период своей карьеры Бьюкенен последовательно был старшим советником у трех президентов: Р. Никсона, Дж. Форда и Р. Рейгана. Он, в частности, занимался написанием внешнеполитических речей и принял участие во встрече Рейгана с Горбачевым в Рейкьявике в 1986 г.

Со временем Бьюкенен вышел из Республиканской партии, заявив, что его бывшие однопартийцы отошли от традиционных консервативных принципов в сторону глобализма и дехристианизации. Бьюкенен назвал Конгресс США «территорией, оккупированной Израилем».

Уйдя из политики, Бьюкенен стал автором книг и журналистом. Им написано 12 книг, из которых семь стали «бестселлерами Нью-Йорк Таймс». Он резко критикует власти США за сеяние хаоса на Ближнем Востоке в интересах еврейского государства, за неконструктивную конфронтацию с РФ, либеральную миграционную политику и ущемление прав белого большинства в Америке.

В 2002 г. выпустил книгу "Смерть Запада" о внутреннем кризисе европейской цивилизации. В его представлении Россия как традиционная национально-консервативная страна может быть демографическим и культурным союзником "белого Запада", однако она продолжает оставаться его противником ‒ не только из-за русофобской политики США, но и дает для нее основания из-за непреодоленного наследия коммунистического режима, оправдания прошлой конфронтационной внешней политики СССР, а также вследствие внутренней слабости постсоветского олигархического эгоизма, мешающего здоровому правовому развитию и демографическому благополучию русского народа, подвергающегося нашествию чужекультурных мигрантов.