Издательство Русская Идея Издательство Русская Идея Движение ЖБСИ



Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
ТАЙНА РОССИИ

8. Смутное время и церковный раскол - два надлома в симфонии Третьего Рима


Глубина, всеохватность и в то же время убедительность Православия, не видимая извне иностранцам, создала на Руси духовно самодостаточную цивилизацию, в своем совершенстве не нуждавшуюся в заимствованных идеях. Именно чувство обладания Истиной, а не отсталость (как это казалось заезжим западным путешественникам), было причиной незаинтересованности Московской Руси в контактах с Западом, изменившим вероучению Вселенских Соборов. Оставаясь сама собой, Россия не испытала ни Возрождения, ни Реформации, ни сравнимых с западными ересей (за исключением проникших с Запада ересей стригольников и жидовствующих в конце XV в.; последняя была наиболее опасной, ибо захватила даже митрополита и царскую семью - но все же стараниями прп. Иосифа Волоцкого и архиепископа Геннадия в 1504 г. была побеждена). Эпоха Земских Соборов XVI-XVII вв. дополнила симфонию двух властей мнением всесословного народного представительства, было разработано правовое государственное законодательство ('Судебник', 1550 г., утвержденный первым Земским Собором).

Новые падения и испытания ждали Россию в результате нараставшего боярского эгоизма, ставшего заметным уже при Иоанне Грозном, чем и объяснялись его кровавые чистки опричнины. При этом он сам под влиянием своих страстей и интриг окружения нередко грешил против христианской нравственности и справедливости, подрывая свой авторитет как ее гаранта. Это создало "трещину" в симфонии властей: при всем своем государственном таланте и глубоком понимании духовной сущности самодержавия, Грозный в борьбе с боярством не сделал Церковь своим союзником, а вынудил ее обличать его жестокости. Как бы ни оправдывали действия Царя некоторые авторы (опровергая, впрочем, и частую клевету на него), все же причисление Церковью умученного митрополита Филиппа к лику святых является также и осуждением Иоанна Грозного.

Эта трещина в отношениях Царства и Церкви разъедалась и далее боярским эгоизмом. После пресечения царствовавшей ветви Рюриковичей со смертью Феодора Иоанновича в 1598 г. властные поползновения боярства усугубились небрежным отношением к основам православного самодержавия и престолонаследия. Была нарушена клятва следующему соборно утвержденному Царю Борису Годунову и его потомству (как ни относиться к нему лично, он был через свою сестру ближайшим родственником последнего Царя из Рюриковичей): после смерти Бориса законный наследник Престола Феодор был убит вместе с матерью, а пытавшийся их защитить первый русский Патриарх Иов был заточен в монастырь... Так на одну причину смуты, посеянную еще при Иоанне Грозном и усугубленную боярами, наложилась новая - убийство наследника... Наступило Смутное время...

И вновь отметим, что такое поведение русской знати ничем не отличалось от нравов в Западной Европе (там подобное было в порядке вещей) - но, видимо, то, что там сходило с рук, в православной России не могло быть принято за норму на Божиих весах. На этот раз испытание России было серьезнее: в условиях смуты уже не дикая татарская стихия, а умственно утонченная и хитрая "христианская" цивилизация оккупировала Третий Рим, требуя "всего лишь" присоединения к своему духу...

В отличие от Православия, которое никогда не навязывало себя Западу, католики постоянно пользовались любыми затруднениями России для попыток подчинить Православную Церковь папе или добиться унии (которую все-таки в 1596 г. в Бресте обманом, через предателей, навязали юго-западным русским областям)... В Смутное время искушению поддалась уже часть высшего русского общества в самой столице Руси, впустив в Кремль польских оккупантов, - и впервые на русском троне воссели католики: в 1605 г. Лжедмитрий I, затем польский королевич Владислав, боярство было готово пустить на русский Престол и вторгнувшихся шведов... Вновь казалось, что дни православной России сочтены...

Однако и на этот раз Россию вывели из смуты Церковь (огромное значение имел призыв к сопротивлению Патриарха Гермогена, умученного за это поляками) и духовное здоровье народа в опоре на традиции городского самоуправления (именно оно выдвинуло в вожди почти никому не известных на Руси нижегородцев: земского старосту Минина и зарайского воеводу, князя Пожарского). В народном ополчении, изгнавшем оккупантов, участвовали, кроме русских, татары, марийцы, чуваши, коми и другие волжские и северные народности Третьего Рима.

Преодолена же была смута в 1613 г. решением Всероссийского Земского Собора (ему предшествовали три дня строгого поста и молитв по всей России), который восстановил законную "природную" преемственность в престолонаследии как волю Божию (Романовы были ближайшими родственниками Иоанна Грозного через его супругу Анастасию) и принес от имени всех будущих поколений русского народа клятву верности этой династии.

Расцвет соборной деятельности, выход в 1639 г. к Тихому океану, воссоединение большей части Малороссии с Россией в 1654 г., продвижение южных и западных рубежей к европейским морям - все это превращало Русь в великую вселенскую Империю одновременно с отстройкой апостасийной империи с другой стороны глобуса...

Но в эту эпоху в Россию под "цивилизаторским" давлением капитализма начали уже проникать западные соблазны Просвещения. Русские дворяне все больше завидовали вольностям и роскоши своих западных "коллег", что пародийно отражает известное 'Сказание о роскошном житие и веселье' (XVII в.). Фактически русская аристократия в XVII в. стала превращаться в третью силу, стремившуюся в своих интересах ослабить и власть Царя, и власть Церкви. Это ярко проявилось в деле Патриарха Никона (ниже выделим общий знаменатель его оценки с двух разных позиций: Каптерев Н.Ф, 'Патриарх Никон и Царь Алексей Михайлович', Сергиев Посад, 1912; Зызыкин М.В, 'Патриарх Никон, его государственные и канонические идеи', Варшава, 1931-1938).

Никон, чувствуя усиливавшийся апостасийный дух времени, старался направить все свои силы на укрепление православной сути самодержавия и хотел иметь в Алексее Михайловиче благочестивого сильного Царя, служащего Богу и Церкви, который только так и может 'надеяться на выполнение своего призвания - отстаивать царство от антихриста', выполнять царскую роль Удерживающего и миссию Третьего Рима (Зызыкин). По сути Патриарх верно говорил о симфонии между Церковью и государством как о соотношении души и тела; при этом душа, естественно, более важна как причастная к вечности - то есть государство именно от Церкви получает свое конечное назначение.

В отличие от Никона, аристократам, стремившимся к привилегиям наподобие шляхетских, был нужен слабый Царь, управляемый ими, и слабая Церковь, не вмешивающаяся в их вотчинную власть. Первые меры по ограничению церковной власти, под влиянием боярства, выразились уже в 'Уложении' 1649 г. и в учреждении Монастырского приказа (в частности, духовные лица делались подсудными светским властям) - против чего выступил Никон. Его влияние поначалу было столь огромным, что правил страною фактически он, впрочем, обладая и государственным умом (именно благодаря Никону произошло воссоединение Малой России с Великой в 1654 г.). Так фигура энергичного Никона, 'собинного друга' Царя Алексея, с самого начала встала поперек дороги боярству, и, чтобы уменьшить влияние твердого Патриарха-"простолюдина" (он был из крестьян), бояре обвинили его в стремлении подчинить себе царскую власть.

В этом был отчасти виноват и сам Никон. В борьбе с боярством он на практике не нашел верных средств для достижения своего идеала. Прямолинейность Патриарха в отстаивании полной независимости церковных властей от светских, полемические перегибы в толковании смысла симфонии как духовного превосходства священства над царством с переносом этого подчинения также и в область государственного управления, властные манеры Никона и титул 'Великого Государя' (такой же, как у Царя), чуть ли не папистское подчеркивание в себе земного 'образа Христа' (а в других архиереях лишь 'образа апостолов') - все это создавало удобную почву для такого обвинения. К тому же юный Царь повзрослел и хотел сам править более активно, а Никон не желал расставаться со своими государственными полномочиями, считая их уже за норму. Он напоминал, что согласился на избрание Патриархом, лишь заставив Царя, и бояр дать ему торжественную клятву 'послушати во всем', - чем также трактовал свой патриарший сан в духе, близком к папизму.

Таким образом, с точки зрения идеала симфонии, если у Иоанна Грозного в яростной борьбе против эгоистичного боярства были срывы в сторону превознесения Царя над Церковью, то у Никона в аналогичной борьбе - в сторону превознесения Патриарха над Царем и вторжения в его полномочия. Это в чем-то психологически роднит Грозного и Никона при кажущейся противоположности их действий. Особенно жаль, что Никон не смог соблюсти симфонию с 'тишайшим' Алексеем Михайловичем, имевшим должные качества для этого, но вынужденным вступить в конфликт с Патриархом.

Интриги боярства довели развитие отношений Никона с Царем до разрыва, когда Патриарх использовал последнее драматическое средство увещевания: добровольно удалился из Москвы, с патриаршей кафедры (вспомним и уход Грозного из Москвы)... Разумеется, этот нервный поступок был не к лицу Патриарху; он не проявил тут ни должного пастырского терпения, ни мудрости (надеясь, что его призовут назад, хотя он уже тяготил Царя). После этого руки у бояр оказались развязаны; при этом они использовали помощь тайного католика и авантюриста П. Лигарида, прибывшего в 1662 г. на Русь и сделавшего все возможное для низложения Никона. (В Москве Лигарид выдал себя за 'митрополита Газского', хотя к тому времени уже был отлучен от Церкви Иерусалимским Патриархом как разоблаченный обманщик.)

В 1666 г. состоялся неканоничный суд над Патриархом Никоном по подложным документам, низложивший его до простого монаха. На суде присутствовали Царь и главные бояре, высшие представители Русской Церкви (15 епископов, включая двух митрополитов), 29 архимандритов, 11 иностранных епископов, а также Антиохийский и Александрийский Патриархи (к тому моменту запрещенные в служении Константинопольским Патриархом именно за эту поездку в Москву на суд, но скрывшие это; за участие в низложении Никона они получили множество ценных подарков). И все это устроил по подложной грамоте 'экзарха Вселенского Патриарха' - лжемитрополит Лигарид, возвысившийся при Алексее Михайловиче до главного советника по церковным делам и участвовавший в рукоположении русских архиереев (в суде участвовали шесть таких епископов)...

Вскоре выяснилась подложность рекомендаций анафематствованного Лигарида, но Царь постарался замять скандал, ничего, однако, не изменив в судьбе Никона. Правда, Царь чувствовал, что тоже перегнул палку, и перед смертью попросил прощения у Никона. Тот простил бывшего 'собинного друга' Алексея Михайловича, но не простил как Патриарх - Царя... Лишь при Феодоре Алексеевиче в 1682 г., через год после смерти Никона, в Москву была привезена грамота Восточных Патриархов с его "реабилитацией"...

Патриарх Никон видел в случившемся с ним унижение Церкви и предрекал за это наказания Божии. Зызыкин полагает, что они не замедлили себя ждать уже после его ухода в монастырь: смерть большей части царских детей, военные поражения и уступки территории на западе и юге, измены украинских гетманов, восстание Разина, ранняя смерть самого Алексея в 47 лет, его наследника Феодора в 21 год... И дальнейшая судьба династии Романовых оказалась несчастливой, поскольку и Петр I внес в эти несчастья свою огромную лепту...

Главных же попустительных наказаний Божиих за этот конфликт между Патриархом и Царем, в том числе и за грехи самого Никона, было два: церковный раскол и антицерковные реформы Петра I.

Раскол связывают с исправлением священных книг и обрядов, но эту причину можно было бережно уврачевать. Он разросся потому, что либеральное боярство использовало старообрядцев (хотя и совершенно противоположных боярскому мировоззрению) в борьбе против консервативного Патриарха и придало им силу.

Исправление ошибок в богослужебных книгах было необходимо, ибо в них встречались даже бессмыслицы, возникшие при переписке. Это дело было начато еще предшественниками Никона, и сам он намеревался действовать вполне осмотрительно: через длительное изучение проблемы, ее рассмотрение Собором 1654 г., был запрос мнения Константинопольского Патриарха...

Но замах правщиков оказался большим, чем требовалось: они из подражательства поздним греческим обычаям начали исправлять те древние формы Православия, которые ранее были заимствованы Русью у тех же греков и не нуждались в исправлении - слово Исус, двоеперстие (изображенное и на иконах), направление крестных ходов посолонь, одеяния священников и т. п. В приглашенных из Киева и Греции правщиках москвичи почувствовали и западное влияние, и высокомерие - что, в свою очередь, нередко сталкивалось с узостью (доходившей до невежества) русских противников любых, даже необходимых исправлений. Эта подозрительность питалась и недоверием к Флорентийской и Брестской униям, затронувшим именно греков и малороссов, - многие боялись, что готовится нечто подобное и в Москве.

Однако у Никона потребность в изменениях исходила из стремления Москвы как единственного православного царства упорядочить богослужение всего православного мира, чтобы реально возглавить его. Тем более что разночтения в книгах уже вызвали волнения среди афонских монахов; в присоединившейся Малороссии также был новый греческий обряд. Восточные Патриархи побуждали к этому русского Царя, напоминая также древние пророчества о том, что русским предстоит освободить от мусульман Константинополь. (Таковы предсказания Мефодия Патарского в редакциях IV-VII вв., византийского Императора Льва Мудрого в IX-X вв., надпись на гробнице Императора Константина Великого, истолкованная в 1421 г. сенатором Г. Схоларием; подобные предсказания имели и грузины, и сами турки. - См.: 'Россия перед вторым пришествием', гл. 20.)

И в сравнении с национальной гордостью старообрядцев, духовное величие Никона проявилось в том, что 'он отверг формы национального русского благочестия как высший критерий истинности и истину вселенскую предпочел при всей своей горячей любви к родине. Он мыслил Русскую Церковь... в единении с прочими Поместными Церквами, как часть целого, но старался возвысить эту часть до того, чтобы она на деле, а не по старообрядческому самомнению была светочем, озаряющим и все другие, и Москва как Третий Рим стала действительной столицей Православия, не только по унаследованному титулу' (Зызыкин). Вот почему Никон настаивал на исправлении книг, что было лишь частью его большого плана православного просвещения, устройства школ, массового книгопечатания.

Вина Патриарха Никона, не владевшего греческим языком, состояла в излишнем доверии к грекам и в требовании беспрекословного послушания себе, без терпеливого переубеждения несогласных. Однако не с Никоном, а с его преемниками надо связывать преследования раскольников. Раскол набрал силу после ухода с патриаршей кафедры Никона, уже шедшего на уступки старообрядцам. Да и еще на Соборе 1666 г. русские архиереи пришли к верному мнению, что, утверждая новый обряд, не следует объявлять еретическим старый, постепенно он и сам отомрет, ибо разногласия несущественны.

Собор же 1667 г. далеко превзошел никоновскую нетактичность, объявив старый обряд "еретическим" и решив наказать "еретиков" гражданскими казнями - чем и закрепил раскол официально, надев на него мученический венец... В столь катастрофическом решении главную роль сыграли все те же два восточных Патриарха, принимавших участие в суде над Никоном. Желая оправдать в глазах Константинополя свою запрещенную поездку в Москву, они приложили все усилия, чтобы принизить самостоятельное значение Москвы как Третьего Рима и восстановить пошатнувшийся авторитет греческого Православия. Менее образованные русские архиереи подчинились, отменив даже клятвы Стоглавого Собора...

В результате оказался утрачен абсолютный авторитет и Царя и церковной иерархии в глазах огромной части народа; в нем возникла глубокая рознь уже в связи с толкованием самого русского религиозного призвания Москвы как Третьего Рима. Ведь решения Собора 1667 г. фактически признали высшим действующим авторитетом Второй Рим, хотя и порабощенный турками.

Доведение проблемы до этого национально-сущностного уровня, как и последовавшие казни, стало главной причиной фанатичного сопротивления староверов, отвергших в свою очередь официальную Церковь и ее таинства как 'антихристовы', что вылилось позже в массовые самосожжения... Это было уже нервным срывом той части русских людей, которые были преждевременно спровоцированы на восстание против антихриста; они не выдержали накала вселенской драмы истории задолго до ее завершения. В результате от церковной и общественной жизни России и от дальнейшей борьбы за ее православную государственность оказалась отстранена наиболее стойкая и верная идее Святой Руси часть русского народа (около четверти!) - ее впоследствии очень не хватало...


———————————— + ————————————
назад  вверх  дальше
——————— + ———————
ОГЛАВЛЕНИЕ
——— + ———
КНИГИ

Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=430138


 просмотров: 5644
ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ:
Ваше имя:
Ваш отзыв:




Архангел Михаил


распечатать молитву
 

ВСЕ СТАТЬИ КАЛЕНДАРЯ




Наш сайт не имеет отношения к оформлению и содержанию размещаемых сайтов рекламы

Главный редактор: М.В. Назаров, Редакторы: Н.В.Дмитриев, А.О. Овсянников
rusidea.org, info@rusidea.org
Воспроизведение любых материалов с нашего сайта приветствуется при условии:
не вносить изменений в текст (возможные сокращения необходимо обозначать), указывать имя автора (если оно стоит) и давать ссылку на источник.