Издательство Русская Идея Издательство Русская Идея Движение ЖБСИ



Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
Календарь «Святая Русь»

Мятеж капитана 3 ранга Валерия Михайловича Саблина на военном корабле «Сторожевой»


8-9.11.1975. – Мятеж капитана 3 ранга Валерия Михайловича Саблина на военном корабле "Сторожевой"

Последний парад замполита Саблина

Мятеж капитана 3 ранга Валерия Михайловича Саблина на военном корабле Сторожевой

В дни празднования 58-й годовщины Октябрьской революции на Балтийском флоте вспыхнул мятеж на большом противолодочном корабле (БПК) "Сторожевой", возглавленный замполитом корабля капитаном 3-го ранга В.М. Саблиным. В СССР это событие тщательно замалчивалось. Суд над участниками мятежа был засекречен, Саблин по приговору военного трибунала был расстрелян.

Валерий Михайлович Саблин (1.1.1939–3.8.1976) – кадровый морской офицер в третьем поколении (отец – капитан 1-го ранга). В 1960 г. закончил престижное Ленинградское высшее военно-морское училище им. Фрунзе по специальности морского артиллериста. Во время учебы в 1959 г. вступил в КПСС. Служил сначала на Черноморском, затем на Северном флоте.

Как и для многих умных людей в СССР, для Саблина было очевидно нравственное противоречие между коммунистическим учением и безнравственностью порочного антинародного режима КПСС. И если большинство прозревающих молча примирялось с существующим положением в духе двоемыслия, то немногие смельчаки предпринимали попытку противостояния власти с целью ее изменения. Таковым был Саблин. Однако, он не был т.н. "антисоветчиком", а принадлежал той породе советских идеалистов, которые наивно намеревались очистить советскую власть от неправды и пороков.

Один из его одноклассников вспоминал: «Все мы воспитывались, на социалистической и коммунистической этике. Все мы верили в нее, но Валерий был настолько честен, что хотел жить по этим идеалам». Еще одно свидетельство принадлежит А.И. Лялину – однокашнику Саблина по училищу: «Валерия мы называли совестью курса. Не подумайте, что он был занудой из породы завзятых отличников. Нет, он был очень живым, веселым – и в то же время очень твердым в принципах. Не вилял, не ловчил. Начальство его ценило. Он быстро стал командиром отделения, одним из первых в нашем потоке вступил в партию – еще на четвертом курсе. Мы выбрали его секретарем факультетского комитета комсомола...» Как вспоминает Борис Саблин, один из его братьев: «он не умел врать». Он ненавидел лицемерие во всех его проявлениях и не мог спокойно и безучастно смотреть на несправедливость. На этой почве он часто спорил с отцом, доказывая, что так, как жила тогда страна, жить нельзя.

Служил Саблин честно и ответственно с высоким чувством долга и заботой о людях и технике. Об этом говорят многочисленные благодарности командования. Однако первое повышение в звании было для него задержано почти на год. Причина была в том что лейтенант Саблин написал Хрущеву письмо в котором изложил свои мысли насчет чистоты партийных рядов. Написал как коммунист, теоретически имеющий право обращаться в любую партийную инстанцию. На практике это обернулось жестким внушением за "политическую неграмотность".

Решил повышать политическую грамотность и в 1969 г. поступил в Военно-политическую академию, которую с отличием окончил в 1973 году. После академии Саблина направили замполитом на БПК "Сторожевой", в апреле 1975 г. его наградили нововведенным орденом "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" 3-й степени.


БПК "Сторожевой", построенный в 1973 г., имел длину – 123 м. ширину – 14 м, водоизмещение 3200 т. мощность двигателей до 63000 л.с., скорость – 32 узла. В состав вооружения входили четыре ПУ ракетного противолодочного комплекса "Метель" (дальность до 50 км.), два зенитно-ракетных комплекса "Оса" (4 ПУ, 40 ракет), две 76-мм двухорудийные автоматические артиллерийские установки АК-726, два четырехтрубных 533-мм торпедных аппарата, две двенадцатиствольные реактивные бомбометные установки 12 РБУ-6000 (дальность до 6 км.). Экипаж составлял 196 человек.

В должности замполита Саблин в течение двух лет вел кропотливую подготовку к восстанию, создавая группу единомышленников. Каждый уходящий в отпуск матрос получал задание после возвращения подробно описать жизнь в родном городе или селе. При этом замполит просил обращать внимание на всякого рода несправедливости и нарушения законности и предлагать меры по их устранению. Пользуясь авторитетом среди экипажа корабля, Саблин постепенно создавал группу единомышленников, убедив многих моряков в необходимости смены политической системы в СССР. За два года Саблин познакомил доверенных членов экипажа со своей программой переустройства советского общества.

7 ноября в Риге должен был состояться военно-морской парад в честь очередной годовщины Октябрьской революции с участием "Сторожевого". После парада корабль должен был уйти на ремонт в Лиепаю. В связи с этим весь штатный боекомплект (за исключением стрелкового оружия для экипажа) был сдан на временное хранение в береговые склады. 8 ноября по случаю праздника часть офицеров и мичманов БПК "Сторожевой" (в том числе старпом) сошла на берег. Вечером матросы смотрели кинофильм "Броненосец Потемкин" (очевидно, что фильм Саблин выбрал не случайно).

Приведем отрывок из совершенно секретного доклада комиссии, назначенной приказом министра обороны СССР Гречко «для расследования случая неповиновения, имевшего место 8–9 ноября 1975г. на большом противолодочном корабле "Сторожевой" 128-й бригады ракетных кораблей Балтийского флота».

«Около 19.00 8 ноября Саблин В.М. обманным путем увлек командира корабля капитана 2-го ранга Потульного А.В. в гидроакустический пост, захлопнул люк и закрыл на замок, чем изолировал командира от личного состава. В дальнейшем вход в помещение, где был изолирован командир, находился под охраной ближайшего сообщника Саблина – матроса Шеина А.Н. …После изоляции командира корабля Саблин собрал 13 офицеров и 13 мичманов в мичманской кают-компании, изложил вынашиваемые с 1963 г. мысли об имеющихся, по его мнению, нарушениях законности и справедливости в советском обществе. При этом он демагогически использовал общеизвестные недостатки, о которых сообщается в советской печати (отдельные факты злоупотреблений в торговле, нехватка некоторых товаров, нарушения правил приема в вузы, случаи очковтирательства и приписок, бюрократизма и использования служебного положения в личных целях и др.). Саблин преподносил все это как проявление отхода партии и правительства от ленинских положений в строительстве социализма… Саблин предложил совершить самовольный переход корабля в Кронштадт, объявить его независимой территорией, от имени экипажа потребовать у руководства партии и страны предоставить ему возможность выступлений по Центральному телевидению с изложением своих взглядов…».

По расчету Саблина отсутствие боезапаса на корабле должно было свидетельствовать о мирных намерениях экипажа и не дало бы повода для обстрела и уничтожения корабля. Саблин надеялся, что выступление "Сторожевого" поддержат военные моряки в Кронштадте и Ленинградской военной-морской базе, а также трудящиеся ленинградских предприятий, перед которыми Саблин собирался изложить свои взгляды и планы, наивно полагая, что ему удастся добиться права выступить по телевидению с очевидными для всего народа оздоровительными тезисами: отечество в опасности, власти погрязли в казнокрадстве и лжи, транжирят национальные богатства России, разоряют страну и народ, необходимы очищение, демократия, социальная справедливость…

Более подробное обращение Саблина было записано на магнитофонную ленту и несколько раз за ночь передавалось по внутрикорабельной трансляции (запись сохранились и впоследствии была представлена на суде). Вот ее фрагмент:

«Напряженно и долго думая о дальнейших действиях, принял решение: кончать с теорией и становиться практиком. Понял, что нужна какая-то трибуна, с которой можно было бы начать высказывать свои свободные мысли о необходимости изменения существующего положения дел. Лучше корабля, я думаю, такой трибуны не найдешь. А из морей лучше всего – Балтийское, так как находится в центре Европы. Никто в Советском Союзе не имеет и не может иметь такую возможность, как мы – потребовать от правительства разрешения выступить по телевидению с критикой внутреннего положения в стране... Наша цель— поднять голос правды... Наш народ уже значительно пострадал и страдает из-за своего политического безправия... Только узкому кругу специалистов известно, сколько вреда принесло и приносит волюнтаристские вмешательства государственных и партийных органов в развитие Вооруженных Сил и экономику страны, в решение национальных вопросов и воспитание молодежи... Предполагается, что, во-первых, нынешний госаппарат будет основательно очищен, а по некоторым узлам – разбит и выброшен на свалку истории, так как глубоко заражен семейственностью, взяточничеством, карьеризмом, высокомерием по отношению к народу. Во-вторых, на свалку должна быть выброшена система выборов, превращающая народ в безликую массу. В-третьих, должны быть ликвидированы все условия, порождающие всесильность и безконтрольность гос- и партаппарата со стороны народных масс... Мы твердо убеждены, что необходимость изложить свои взгляды на внутреннее положение в стране, причем чисто критического плана по отношению к политике Центрального Комитета КПСС и Советского правительства, имеется у многих честных людей в Советском Союзе...»

Матрос Шеин вспоминал позднее: «После его выступления началось всеобщее воодушевление. То, о чем мы толковали меж собой в курилках, вдруг прозвучало во всеуслышание. Это было как праздник. Чувство достоинства пробудилось в каждом. Мы людьми себя почувствовали». Однако половина экипажа не поддержала Саблина, несогласные (в том числе 10 офицеров и 5 мичманов) были заперты в нижних помещениях корабля, чтобы их не обвинили в соучастии. Запертому командиру корабля Саблин оставил письмо, в котором объяснял мотивы своих действий. При этом офицер-механик Фирсов (секретарь комитета ВЛКСМ корабля) сумел бежать, перебраться на соседнюю подводную лодку и сообщить её командиру о бунте на "Сторожевом". Это лишило Саблина возможности оттянуть время для неизбежных объяснений при 300-километровом переходе в Кронштадт.

Тем не менее в полночь корабль вышел из устья Даугавы. Сначала корабль должен был двигаться из Рижского залива через Ирбенский пролив в направлении шведского острова Готланд (что впоследствии дало повод для версии о побеге за границу). На запрос пограничников о цели выхода, "Сторожевой" просемафорил: «Мы не изменники, идем в Кронштадт». Главнокомандующему ВМФ СССР Горшкову Саблин направил шифровку, что "Сторожевой" следует в Ленинград, чтобы добиться возможности выступить по телевидению с обращением, а также приглашает на корабль членов правительства и ЦК КПСС для изложения им конкретной программы справедливого социального переустройства общества. «Наше выступление носит чисто политический характер и не имеет ничего общего с предательством Родины. Родину предадут те, кто будет против нас… В случае молчания или отказа выполнить вышеперечисленные требования или попытки применить силу против нас, вся ответственность за последствия ляжет на Политбюро ЦК КПСС и Советское правительство».

Поднятый с постели Брежнев приказал остановить мятежников любой ценой и, в крайнем случае, потопить корабль. Командующий Балтийским флотом отправил на "Сторожевой" радиограмму: «Из Ирбена вас не выпустим. При неподчинении – уничтожим!..». Группа преследования состояла из одного СКР, двух ракетных и трех малых противолодочных кораблей, одной подводной лодки, а так же корабля с морскими десантниками на борту. Командир этой бригады пограничных сторожевых кораблей, капитан 1-го ранга А. Найперт получил приказ командующего Прибалтийским пограничным округом КГБ, генерал-лейтенанта К. Секретарева: «Немедленно открыть огонь на поражение и уничтожить корабль». Однако Саблин, используя наружную громкоговорящую связь и световую сигнализацию, объяснил морякам-пограничникам свои мирные намерения. Выслушав, преследователи не стали применять оружие против своего безоружного корабля, просто сопровождали его без каких-либо активных действий. (Спустя неделю Найперт был отстранен от командования бригадой и уволен из ВМФ, другие офицеры также понесли наказания.)

Тогда против мятежников была применена авиация. Предположительно летчики первого поднятого по тревоге авиаполка, расположенного в Румбуле, применять оружие против своего корабля отказались (шведские радиостанции зафиксировали "бурные" радиопереговоры с экипажем). Около трех часов ночи был поднят по боевой тревоге другой бомбардировочный авиационный полк, базирующийся на аэродроме Тукумс в двух десятках километрах от Юрмалы. В шифровке, полученной из Штаба воздушной армии, было сказано, что в территориальные воды Советского Союза вторгся иностранный боевой эсминец, который необходимо остановить. Летчики двух экипажей получили приказ провести первое предупредительное бомбометание не по кораблю, а впереди него по курсу. Рассказывает генерал-майор в запасе А. Цымбалов, бывший в то время заместителем начальника штаба 668-го бомбардировочного авиаполка:

«Экипаж бомбардировщика, осуществляющий поиск в расчетном районе нахождения "Сторожевого", практически сразу обнаружил крупную надводную цель в границах района поиска, вышел на нее на заданной высоте в 500 метров, опознал ее визуально в дымке как боевой корабль размерности эсминца и произвел бомбометание с упреждением по курсу корабля, стремясь положить серию бомб поближе к кораблю... Однако серия бомб легла не спереди по курсу корабля, а с недолетом по линии точно через его корпус. Штурмовые бомбы при соприкосновении штангами о воду взорвались практически над ее поверхностью, и сноп осколков срикошетил прямо в борт корабля, который оказался советским сухогрузом, вышедшим за несколько часов до этого из порта Вентспилс.

Ошибка выяснилась довольно быстро: сухогруз в радиотелеграфном и радиотелефонном режимах начало подавать сигнал бедствия, сопровождая его открытым текстом: бандитское нападение в территориальных водах Советского Союза. Корабли Балтийского флота и Пограничных войск КГБ эти сигналы приняли, доложили по команде. Сигнал бедствия это судно подавало более часа, до тех пор пока к нему не подошел один из военных кораблей. Известно, что убитых и раненых на борту не было…».

Второй самолет обнаружил "Сторожевой" близко к границе территориальных вод Советского Союза. Очевидно, тогда и было принято окончательное решение на его уничтожение. От первой атаки Саблин сумел уклониться маневром. Самолет вышел во вторую атаку, и первая бомба попала прямо в середину палубы на юте корабля, разрушила при взрыве палубное покрытие и заклинила руль. Другие бомбы серии легли с перелетом и повредили руль и винты. Корабль стал описывать круги и остановился.

После бомбового удара решимость экипажа поддержать Саблина пропала. Они выпустили запертого командира корабля Потульного, который так описал последующие события:

«Старшина 1-й статьи Копылов с матросами (Станкявичус, Лыков, Борисов, Набиев) оттолкнули Шеина, выбили упор и освободили меня. Я взял пистолет, остальные вооружились автоматами и двумя группами – одни со стороны бака, а я по внутреннему переходу – стали подниматься на мостик. Увидев Саблина, первое побуждение было его тут же пристрелить, но потом мелькнула мысль: "Он еще пригодится правосудию!" Я выстрелил ему в ногу. Он упал. Мы поднялись на мостик, и я по радио объявил, что порядок на корабле восстановлен».

Сторонники Саблина (в некоторых источниках говорится о 11 военослужащих, среди которых были два молодых офицера – командир стартовой батареи минно-торпедной части лейтенант В. Дудник и помощник командира корабля по снабжению лейтенант В. Вавилкин) были арестованы.

С приходом корабля на базу весь остальной экипаж был взят под охрану для расследования прибывшими группами КГБ и военной контрразведки. В результате вся корабельная команда была расформирована как неблагонадежная, многих офицеров уволили в запас, матросов и старшин демобилизовали. Многие высокие флотские начальники были сняты с должностей или получили дисциплинарные взыскания, некоторых исключили из партии.

В "Особой папке" ЦК КПСС хранился совершенно секретный документ:

«...Комитетом Гос. безопасности заканчивается расследование уголовного дела по обвинению капитана 3-го ранга В.М.Саблина и других военнослужащих – участников преступной акции 8—9 ноября 1975г. на большом противолодочном корабле "Сторожевой". Установлено, что организатор этого преступления Саблин, попав под влияние ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет вынашивал враждебные взгляды на советскую действительность. В апреле 1975 г. он сформулировал их в письменном виде, записал на магнитофонную ленту, а во время событий на "Сторожевом" выступил с антисоветской речью перед личным составом. Политическая «платформа» Саблина включала набор заимствованных из буржуазной пропаганды клеветнических утверждений об «устарелости» марксистско – ленинского учения и «бюрократического перерождения» государственного и партийного аппарата в СССР и призывы к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новой «более прогрессивной» партии. Весной 1975г. он разработал детальный план захвата военного корабля, который намеревался использовать как "политическую трибуну" для выдвижения требований об изменении государственного строя в СССР и борьбы с Советской властью. Он организовал и осуществил самовольный угон большого противолодочного корабля за пределы советских территориальных вод. Эти его действия квалифицированы как измена Родине...»

Под документом стоят подписи председателя КГБ Андропова, Генерального прокурора Руденко, министра обороны Гречко и председателя Верховного Суда СССР Смирнова, на его полях стоят росписи Брежнева, Суслова, Пельше и других членов тогдашнего высшего партийного руководства СССР. Так что приговор Саблину был вынесен на самом высшем уровне еще до суда.

Суд был уже простой формальностью. Саблин ничего не отрицал, всю вину брал на себя и просил только, чтобы матросов не отдавали под трибунал. Военная коллегия Верховного Суда СССР в составе председателя генерал-майора юстиции Г .Бушуева, народных заседателей генерал-майора инженерных войск Б. Козлова, генерал-лейтенанта И. Цыганкова при секретарях полковнике М. Афанасьеве и служащем СА В. Кузнецове, с участием государственного обвинителя старшего помощника Главного Военного Прокурора генерал-майора юстиции В. Шантурова и защитников адвокатов Л. Аксенова и Л. Попова на своем заключительном закрытом заседании 13 июля 1976 г. признала. В. Саблина виновным по пункту "а" статьи 84 УК РСФСР (измена Родине) и приговорён к смертной казни. Просьбу офицера о помиловании в президиуме Верховного совета СССР отклонили.

Приговор приведен в исполнение 3 августа 1976г. Саблина похоронили в безымянной могиле, местонахождение которой неизвестно.

Шеин был осужден к 8 годам лишения свободы с отбытием первых двух лет в тюрьме. К уголовной ответственности за содействие Саблину в захвате корабля и выводе его за пределы Государственной границы СССР привлекались еще 6 офицеров и 11 мичманов, сведений об их судьбе не имеется.

Семья СаблинаПеред расстрелом Саблину разрешили написать письмо своему сыну (1962 г.р.):

«Верь, что история честно воздаст всем по их заслугам, и тогда ты никогда не усомнишься в том, что сделал ваш отец. Никогда не будь среди людей, которые критикуют не действуя. Эти лицемеры, слабые ничего не представляющие из себя люди не способны сочетать свою веру, со своими делами. Я хочу чтобы ты был храбр. Будь уверен в том, что жизнь замечательна. Верь в то, что Революция всегда побеждает».

В следственном деле хранится изъятое при обыске письмо Саблина родителям, датированное 8 ноября 1975 г.:

«Дорогие, любимые, хорошие мои папочка и мамочка! Очень трудно было начать писать это письмо, так как оно, вероятно, вызовет у вас тревогу, боль, а может, даже возмущение и гнев в мой адрес... Моими действиями руководит только одно желание – сделать, что в моих силах, чтобы народ наш, хороший, могучий народ Родины нашей, разбудить от политической спячки, ибо она сказывается губительно на всех сторонах жизни нашего общества...»

Мятежный корабль был отправлен в "ссылку" на Тихий океан с новой командой. О происшедшем напоминали только металлические заплатки на трубах, прикрывавшие следы ноябрьской бомбардировки. В ноябре 2002 г. корабль был веден из боевого состава флота и продан в Индию на металлолом.

В 1994 г. военная коллегия Верховного суда РФ пересмотрела дело Саблина «с учётом новых обстоятельств» и переквалифицировала его с «измены Родине» на статьи о воинских преступлениях (превышение власти, неповиновение и сопротивление начальству), по совокупности которых изменила приговор на 10 лет лишения свободы, а помогавшему ему матросу Шеину наказание уменьшили до 5 лет. При этом было указано, что полной реабилитации Саблин и его соратник Шеин не подлежат.

Журнал Посев о бунте на СторожевомВ западных СМИ долгое время верили распространявшейся КГБ версии, будто Саблин хотел стать перебежчиком и увести корабль в Швецию. Так эти события трактовались и в эмигрантской печати (например, в журнале "Посев", 1976, № 6). В 1981 г. В США с подобным сюжетом вышел роман Т. Кэнсли «Охота за "Красным Октябрем"». Только к концу "перестройки", 27 февраля 1990 г. газета "Известия" первой из советских газет опубликовала весьма неточную статью собкора из Нью-Йорка "Был ли бунт на советском эсминце?".

Журнал "Посев" с материалом о бунте на "Сторожевом"

Разумеется, программа В.М. Саблина по очищению марксизм-ленинизма была весьма наивна и основана на общей исторической и духовной неграмотности, на незнании идеологических альтернатив. Да и откуда им было взяться в закрытом тоталитарном обществе? Критика режима честными коммунистами, поступавшими по совести, основывалась прежде всего на явном противоречии между партийными лозунгами социальной справедливости и строительства "коммунистического рая" – и лживой практикой репрессивной реальности. Такие "истинно-марксистские" попытки сопротивления режиму возникали в СССР в 1950-1960-е годы (в восточноевропейских странах нечто подобное называли "За социализм с человеческим лицом"). Оказавшись в лагерях, многие оппозиционные марксисты, общаясь с православными политзаключенными, белоэмигрантами, власовцами, членами Катакомбной Церкви – становились верующими, осознавали антирусскую суть богоборческой КПСС и развивали свое мiровоззрение до истинно русского уровня. К сожалению, тогдашние оккупанты России Саблину такой возможности не оставили. Однако его честность и мужество заслуживают уважения.

М.Н.

При составлении данного материала использованы следующие источники:
http://hronograf.narod.ru/02/parad.htm
http://cczy.livejournal.com/392162.html
http://rocketpolk44.narod.ru/stran/sablin.htm

Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=25110809


 просмотров: 8734
ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ:
Ваше имя:
Ваш отзыв:


Олег 2016-09-28
 
Сейчас что ли лучше живем? Включите телевизор и посмотрите любые аналитические передачи.

 
Альгениб2016-09-11
 
Вообразим на минуту следующую ситуацию: Некий офицер ВМС США, недовольный режимом правительства Картера (Рейгана, Буша, Клинтона, Обамы и т.д.), склонил часть экипажа (негров, пуэрториканцев) в свою сторону, изолировал других офицеров и оставшуюся лояльной часть экипажа и повёл фрегат (эсминец, крейсер) в сторону, допустим, Кубы. Или Мексики. Или Венесуэлы. Внимание, вопрос: Какой будет реакция Президента США и командования ВМС и какая судьба в дальнейшем ждёт этого офицера?

 
подполковник2015-11-12
 
Понятно, что цели выступления Саблина были ложными,что сам он - продукт той эпохи. Но думаю, что Саблин поступил как истинный православный христианин: открыто попытался изобличить и побороть зло - такое и так, как это было для него возможно. Он действовал по чести для других людей, для ближних своих. Царствия небесного!

 
Игорь2015-05-19
 
Вы Великий герой

 
Татьяна2014-11-07
 
Саблин - трагическая фигура. Да упокоится его мятежная душа! Поддерживаю комментарий Клыкова.

 


Архангел Михаил


распечатать молитву
 

ВСЕ СТАТЬИ КАЛЕНДАРЯ




Наш сайт не имеет отношения к оформлению и содержанию размещаемых сайтов рекламы

Главный редактор: М.В. Назаров, Редакторы: Н.В.Дмитриев, А.О. Овсянников
rusidea.org, info@rusidea.org
Воспроизведение любых материалов с нашего сайта приветствуется при условии:
не вносить изменений в текст (возможные сокращения необходимо обозначать), указывать имя автора (если оно стоит) и давать ссылку на источник.