Издательство Русская Идея Издательство Русская Идея Движение ЖБСИ



Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
Полемика

Кем почитать Царя-Мученика?


В конце [мая 2000] было опубликовано заявление представителя Московской Патриархии о предстоящем в августе, на Архиерейском Соборе, прославлении Царской семьи и еще около 500 мучеников за веру. Незадолго до этого заявления на ту же тему в прямом эфире радиостанции "Радонеж" 26 мая 2000 г. редактор Сергей Герасимов беседовал с М.В. Назаровым.

С.Г. 19 мая (6-го по ст. ст.) в Центральном доме литератора с большим успехом прошел вечер, посвященный дню рождения Государя Николая Александровича Романова. В числе выступавших и Вы, Михаил Викторович, говорили о проблемах, связанных с прославлением Царственных Мучеников. О том, что прошло уже пять лет с того времени, как синодальная комиссия по канонизации вынесла свое решение о прославлении...

М.Н. Начну с оговорки, что я, как и многие, отношусь к Царской Семье как к уже прославленным святым – независимо от того, что по этому поводу думают противники прославления. Ведь святость Божиих угодников не от противников зависит, даже если они митрополиты, и эта святость сейчас все больше дает о себе знать в чудесах по всей России. Поэтому сейчас хотелось бы обсудить, в каком качестве мы должны почитать святого Царя-Мученика.

Синодальная комиссия высказала сомнения относительно образа жизни и правления Государя Николая II и, "не найдя оснований" для его канонизации как монарха, предложила Поместному Собору 2000 г. рассмотреть вопрос о компромиссном прославлении Царской Семьи лишь как мирян, принявших мученическую кончину в годы гонений, наряду с многими другими людьми... Эта формулировка, конечно, – явная уступка давлению церковного народа снизу, и мне кажется, она вынесена без проникновения в духовную суть вопроса. А тем самым и без понимания того, что же произошло с Россией и миром в ХХ веке. А понять все это, как и необходимый масштаб прославления Царя-Мученика, можно только поняв его значение в масштабе православного смысла истории.

С.Г. Давайте тогда с этого и начнем нашу беседу.

М.Н. Тут я ничего нового не скажу, это основа православного учения. Смысл истории нам дан в Священном Писании, с него и начинается Библия – как устроен мир. И это самое главное, мне кажется, что должен знать каждый человек, потому что без этого не понять ни смысла собственной жизни, ни ежедневной сводки новостей. И, в частности, в непонимании этого нынешними российскими деятелями как раз и заключается главная причина того, что Россия переживает новое разрушительное смутное время.

Так вот, смысл истории, то есть хода событий в грешном мире, который стал больным после грехопадения сотворенных Богом существ, состоит в драматической борьбе между духовными силами добра и зла за власть над человечеством. Причем эта борьба происходит в условиях свободы человеческой воли, свободы следовать как по пути добра, так и по пути зла. Бог сам создал нас свободными, уважая нас, – иначе, если бы мы были запрограммированы Богом как автоматы – то в чем была бы наша заслуга? И было бы это добром? С христианской точки зрения, это борьба за то, чтобы как можно больше людей спаслось для вечного Царствия Божия; дьявол же, решив соперничать с Богом, хочет привлечь в свое царство земное как можно больше своих подданных, отказавшихся от Бога ради временных земных благ и удовольствий. И этот земной грешный мир сгорит с концом истории.

В таких условиях, поскольку человеческая природа и весь мир находятся в состоянии повреждения вследствие грехопадения, людям для следования по Божьему пути спасения в земной жизни требуется не зависимая от них, но зависимая от Бога верховная власть – как внешняя сила, которая ограничивает и человеческую мятежную греховность, и действие в мире сил зла. В этом состоит смысл и назначение монархии и роль монарха. Поэтому признание людьми такой власти, служащей Божию замыслу, – это не проявление ими рабства, как утверждают люди, не знакомые с этим вопросом; это аскетическое самоограничение в борьбе с собственным греховным своеволием.

Именно такое понимание власти нам дают апостолы в своих посланиях. В этом служении Божию замыслу и заключается смысл стержневой традиции Царства в человеческой истории, которая с Божией помощью сначала устанавливается в богоизбранном народе в виде Царя как Помазанника Божия - и заканчивается уже православной монархией также во главе с Царем-Помазанником. Именно к императорской власти большинство отцов Церкви относило слова апостола Павла об "удерживающем", который в конце истории будет взят от среды – и тогда в завершении развития "тайны беззакония" воцарится антихрист.

Но если в языческих римских императорах апостолы уважали лишь принцип власти, ограничивающей хаос, в противоположность принципу анархии, то с появлением первого христианского Императора Константина (причисленного к лику святых позже), материальная сила государства и духовная сила Церкви объединились на принципе "симфонии" этих двух властей. Я не буду объяснять это понятие, оно достаточно известно. Скажу только, что в симфонии основополагающее место занимает Церковь, которая заботится о главном – о спасении людей для Царствия Божия, а царство заботится о защите Церкви и всего народа от внешних врагов. (Выразители этого учения - Император Юстиниан и Патриарх Константинопольский Фотий - также почитаются Православной Церковью как святые.)

Церковь совершает над Царем таинство Миропомазания. Это не делает его автоматически праведным, но наделяет его - через обряд возложения рук Патриарха (это означает возведение в священный сан), через помазание св. миром и через причащение по священническому чину - наделяет его особым даром Святаго Духа, правом и обязанностью Помазанника служить выполнению Божией воли вместе с Церковью как ее особенный член. Это убеждение, что православный Царь принадлежит к числу священных лиц, было общепринятым в Церкви; его высказывали и Константинопольские Патриархи, и папы, и многие святые, как западные, так и русские, и в частности из последних наших – свт. Филарет Московский, св. прав. Иоанн Кронштадтский.

Таким образом, наши христианские либералы-западники правы лишь касательно того, что в Православии действительно нет вероучительного догмата о том, что именно монархия является истинным государственным устройством. Это понятно, потому что истины земного плана и не должны выражаться в церковных догматах. Но в православной традиции именно монархия освящена как государственное устройство, наиболее всего способное удерживать зло на земле.

С.Г. Вы сказали, что после появления православного Царства именно к православному монарху святые отцы чаще всего относили слова апостола Павла об "удерживающем", который препятствует воцарению антихриста. Либеральные богословы всегда возражали против такой трактовки. А в последнее время и со стороны некоторых православных деятелей слышатся такие же возражения. Подобные возражения, в частности, имеются в журнале "Благодатный огонь". Там (в № 4, 2000) появилась статья диакона Даниила Сысоева "Богословские соблазны монархического движения" с аналогичным возражением, что мир удерживается самим Богом. Диакон Сысоев обличает и другие так называемые "еретические", с его точки зрения, соблазны монархического движения, называя их "ревностью не по разуму"... Как Вы можете прокомментировать это?

М.Н. Разномыслия в среде людей одной веры чаще всего, действительно, возникают из-за "ревности не по разуму", как верно пишет о. Даниил. Но мне не хотелось бы полемизировать в таких выражениях. Думаю, критерием тут могут быть достаточно проверяемые факты. Например, о. Даниил утверждает, что "нет ни одного Отца Церкви", который учил бы, что удерживающий – это именно православный Царь. Однако тут же упоминает дальше, что святые отцы, как Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт Болгарский, считали удерживающим римскую имперскую власть – так что же, после того, как эта власть стала православной, эти святые перестали ее считать удерживающей? Далее он почему-то не упоминает святых Иринея Лионского и Кирилла Иерусалимского, которые связывали приход антихриста с падением римского царства, как и очень многие древние богословы, например, Тертуллиан. Под взятием удерживающего они практически всегда понимали разрушение империи, а тем самым и императорской власти. Ее считали удерживающим также и св. мученик Викторин епископ Петтаувийский, и блаженный Иероним - они теперь считаются западными отцами Церкви, но тогда, в первые века, Церковь ведь была едина.

Из последнего времени можно вспомнить, что об удерживающей роли православного Царя очень четко говорили и накануне революции наши русские святые: свт. Феофан Затворник, св. прав. Иоанн Кронштадтский, новомученик протоиерей Иоанн Восторгов.

А на утверждение, что удерживающий – это не власть православного монарха, а Святой Дух, – этот вариант приводит и о. диакон Даниил, – на это можно конкретно возразить следующее.

Ясно, что мир удерживается от разрушения Божественною силою, Святым Духом. Это высший уровень удержания, о чем нет спора. Но в земной истории эта удерживающая сила действует через каких-то носителей в низшей, исторической среде, через тех, кто сопротивляется тайне беззакония. И мне кажется, что в словах апостола о "взятии удерживающего от среды" речь идет о таком земном носителе – точке приложения удерживающей силы, а не о самом Святом Духе или о Церкви как главном месте пребывания Святого Духа. Ведь Церковь, а тем самым и Святой Дух – сохранятся на земле и после взятия удерживающего, после воцарения антихриста, до конца времен.

И я думаю, что не случайно слово "удерживающий" пишется у апостола в Священном писании с маленькой буквы, а не с большой, как следовало бы величать Святаго Духа. Думаю, что переводчики Св. Писания чувствовали, какую букву здесь употребить. Да и апостол, если бы имел в виду Святаго Духа, он так бы и сказал, не прибегая к иносказанию и к намеку на то, что он ранее уже говорил об этом фессалоникийцам, "находясь у них". Иоанн Златоуст считал, что апостол здесь использовал иносказание именно потому, что опасался вызвать гнев римских властей – они могли обвинить христиан в предрекании конца римской удерживающей власти, что апостол, видимо, не хотел говорить прямо.

Во всяком случае, когда в послании апостола говорится об удерживающем, то речь идет о чем-то властном именно на земле, что "не допускает открыться" антихристу и овладеть миром. Поскольку антихрист будет человеком, то и противоборствовать с ним на земле призвана человеческая власть: это как бы противоборство должной и недолжной человеческой организации жизни. А уж Сам Святой Дух, я думаю, любое противоборство с антихристом выиграл бы, незачем ему было бы самоустраняться.

С.Г. В этой же статье в журнале "Благодатный огонь" автор приводит и такое высказывание: "Почему прошло уже более 80 лет со дня убийства последнего православного Императора, а антихрист еще не пришел на землю?" Что удерживает мир от антихриста сейчас, по Вашему мнению?

М.Н. На это можно ответить, что православный Царь, конечно, наиболее совершенное и полное олицетворение удерживающего. Но зло, наверно, могут временно ограничивать и другие земные силы, сохранившие остатки нравственности, в том числе и какие-то государственные структуры, явно не служащие антихристу. Тут нам может помочь библейский пример с Содомом и Гоморрой, он тоже показывает значение именно человеческих удерживающих усилий, но уже в самом широком плане: наш греховный мир сохраняет свое существование, "удерживается", пока в нем сохраняется какой-то минимум людей, противостоящих злу. Образно говоря, это те самые "десять праведников", которых не хватило в этих двух городах. Ведь Божественная сила могла бы удерживать этот мир наш и сама, и вечно, но без участия достойных людей на земле это было бы бессмысленно... Через них в конечном счете и происходит тоже "удержание".

Видимо, что-то подобное происходит в ХХ веке и на русской земле. Пока есть русские православные люди, верные своему Царю-Мученику, который молится за Россию на небесах вместе с сонмом наших Новомучеников – то вот так, держась за своего святого Царя на Небесах, эта верная часть народа еще может какое-то время "удерживать" Россию и мир от окончательной гибели.

Можно также вспомнить распространенное мнение многих церковных писателей ХХ века, что на это смутное время царскую удерживающую власть переняла на себя Божия Матерь, явив в день отречения Государя свою Державную икону в Коломенском, в царской вотчине. На иконе она изображена с царскими регалиями. И это можно понимать так, что Божия Матерь временно сохраняет царскую власть на период смуты, ожидая, что русский народ осознает свой революционный грех и покается – и тогда царская власть может быть в России восстановлена.

Хотя, как предсказывали наши святые последних веков, если такое восстановление и будет возможно, то всего лишь на короткое время. Понятно, почему на короткое: потому что окружающий мир уже непоправимо приблизился к царству антихриста, его спасение невозможно, и миссия возрожденной России может заключаться не в спасении всего мира, а в том, чтобы в последний раз явить миру и человечеству идеал истинной государственности и дать людям возможность последнего выбора между Христом и антихристом.

С.Г. Вы сейчас подошли к очень важной теме. В последнее время в православных кругах разгорелась дискуссия: должен ли русский народ каяться в грехе цареубийства – или же только, скажем, в грехе цареотступничества и попустительства этому злодеянию? А диакон Даниил Сысоев в упомянутой статье ставит даже такой вопрос: "почему вообще русские люди должны отвечать за предательство высших офицеров в 1917 году и за действия евреев и других инородцев-убийц"? То есть он вообще отвергает необходимость народного покаяния современных поколений за тот "революционный", как Вы сказали, грех, называя все это ересью, поскольку есть только один наследственный грех - первородный...

М.Н. А как же он тогда объяснит нам те места из Священного Писания, где говорится именно о том, что грехи отцов сказываются и на детях "до третьего и четвертого рода", если они не сознают этих грехов и не каются в них? Одно из таких мест из книги Чисел (Числ. 14, 18) отметил сам Государь Николай II в принадлежавшей ему Библии, которая, судя по сообщению Татьяны Мироновой, обнаружилась недавно в Пскове. И как тут не связать с этими словами в Библии страдания России в ХХ веке вот уже на протяжении четвертого поколения...

 О. Даниил справедливо, в общем-то, спрашивает, а где же тогда находится этот "таинственный механизм", как он его называет, благодаря которому дети, родившиеся много лет спустя после какого-то события, несут тоже ответственность за грех, совершенный их предками? О. Даниил отрицает такую связь. Но думаю, что тут, наверно, действительно, есть какая-то тайна, недоступная нашему полному уразумению, которая, возможно, объясняется тем, что народ тоже несет в себе некое личностное начало, что члены его связаны друг с другом в какое-то нравственное целое, – иначе как, например, тогда понять слова Евангелия, что в конце времен Господь будет судить народы – так сказано в Евангелии от Матфея (Мф. 25, 32)? Народ тут выступает как бы в виде соборной личности, как говорил Достоевский.

Та цитата из книги пророка Иезекииля, которую о. Даниил Сысоев приводит в своей статье – мол, "сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына" – она, с моей точки зрения, говорит как раз о нравственной связи между поколениями не только в одном направлении, от отцов к детям, но и в обратном – от детей к отцам. Именно так и должно быть в едином духовном организме. Потому что прошлые поколения, наши предки, они в церковном, в духовном смысле живы, они составляют с нами какое-то единое целое. Вот только напрасно приводить эту цитату как опровержение наследственной нравственной связи. Ведь в той же главе у Иезекииля отмечено и условие, при каком сын не несет вины за отца: если "обратится от всех грехов"; то есть если покается в грехах – он не несет за них ответственности.

А разве не лежит на большинстве из нас, учившихся в советской школе, тот грех, что мы верили хуле на Государя-Мученика, не понимали его подвига?.. И разве все мы сейчас уже избавились от этого греха, покаялись в нем? Вот в этом, мне кажется, может заключаться смысл покаяния для современных поколений в общем, в том числе и нашем, народном грехе. А уж в какой формулировке – это каждый должен выбрать себе сам, кто к какому греху причастен.

(Радиослушатель задает вопрос о значении искупительной жертвы Царя...)

С.Г. Вопрос касается термина "искупитель". Кстати сказать, этот вопрос поднимает и диакон Сысоев. Он пишет, что "самым возмутительным заблуждением, распространяемым некоторыми современными монархистами, является новоизмышленное... учение, согласно которому мученическая смерть Императора будто бы искупила грехи России". По мнению о. Сысоева, это хлыстовская ересь, ибо Искупитель может быть только один – Христос. А вот Вы, например, Михаил Викторович, в своей книге "Тайна России" тоже пишете, что "своим христоподражательным подвигом Царь-Страстотерпец стал искупительной жертвой за свой народ" и приводите в подтверждение известный провидческий сон митрополита Макария...

Нашлись тоже ревностные, к сожалению, "не по разуму" православные деятели, которые и нашего ведущего Виктора Саулкина обвинили в ереси, что он насаждает ересь этим термином "искупитель", приписывает Государю подвиг, заменяющий Христа...

М.Н. В том-то и дело: проблема заключается в том, чтό понимать под искуплением – избавлением, освобождением от греха, так это слово объясняется в православных словарях – и на каком уровне происходит искупление в каждом конкретном случае. Есть искупление рода человеческого Христом как освобождение от безысходного рабства первородному греху. Никто не спорит о том, что единственный Искупитель такой – Иисус Христос. Но на более низком уровне в православной литературе под искуплением иногда понимается также избавление одного человека другим от иных уже грехов ценою собственного подвига. Скажем, если один человек может вымолить у Бога облегчение участи другого человека, то, наверно, и искупление собственной жертвой сродни такому духовному подвигу. О том, что такая жертва за других очень весома в глазах Бога, в Евангелии приведены слова Христа: "нет больше той любви, как если кто-то положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15:13). А в Апокалипсисе (Откр. 6:9-11) говорится, что земная история продолжается еще, ибо должно быть "дополнено число" мучеников, – значит они нужны как-то в Божием плане для победы над злом, для искупления греха. И известно, что они способны быть ходатаями за нас перед Богом.

В таком смысле, мне кажется, любая мученическая жертва искупительна. Как писал в 1918 г. новомученик прот. Иоанн Восторгов: «Грех требует искупления и покаяния. А для искупления прегрешений народа и для пробуждения его к покаянию всегда требуется жертва. А в жертву всегда избирается лучшее, а не худшее. Вот где тайна мученичества», – писал о. Иоанн. Тем более не могла остаться без последствия жертва Помазанника Божия, ответственного за свой народ и принесшего себя в жертву ради его опамятования и прощения.

Поэтому мне кажется, что критики вот этого положения напрасно смешивают два разных уровня: искупление первородного греха Сыном Божием – и человеческую искупительную жертву Царя-Мученика в том смысле, как об этом говорит прот. Иоанн Восторгов. Кстати, мне неизвестно, чтобы кто-то из монархистов придерживался той странной еретической трактовки, с которой полемизирует о. Даниил.

И в моей книге, которую Вы упомянули, о подвиге Царя говорится лишь как о христоподражательном. К тому же у меня подчеркнуто, что искупление и прощение духовно действует лишь вместе с осознанием греха грешниками и с их покаянием, – а до тех пор оно остается нами невостребованным. Также и само искупление человечества Христом – ведь далеко не все люди воспринимают это искупление, приобщаются к нему, спасаются, – и несмотря на это выбирают путь в царство диавола.

Поэтому, если какие-то отдельные монархисты понимают подвиг Царя так, что он уже всех нас искупил и от нас ничего не требуется, мол, возрождение России неизбежно и произойдет автоматически, то с такой трактовкой, – а она встречается порою, – с такой трактовкой и я не могу согласиться.

С.Г. Но давайте все-таки продолжим наши размышления о том, – кем был Государь-Мученик, что важно для понимания сути его прославления.

М.Н. ... Итак, после сокрушения Византии турками ее удерживающая миссия была перенята Русью, что выразилось в понятии "Москва – Третий Рим". Русский Царь, – когда стали называть Великого Князя Царем, когда это было признано и Константинополем, – он особо поминался всеми поместными православными Церквами в других странах во время богослужения как покровитель всего вселенского Православия. То есть у него была всемирная роль, это был вселенский полюс должной государственности, что выразилось и в геополитическом чуде Российской империи, которая объяла собою огромную территорию – центр земной суши, и тем самым приобщила к спасению многие народы. Вот каково было значение русского Царя.

Но одновременно в мире созревала и "тайна беззакония", создавая свою материалистическую государственность – либеральную демократию для разложения монархического христианского мира с целью более удобного манипулирования людьми посредством денег; в демократии они становятся главной ценностью вместо высших ценностей, духовных. К началу ХХ века этот Финансовый интернационал уже приступил к глобальному построению Нового мирового порядка, которому более всего мешала альтернативная православная цивилизация.

И как раз в это время Бог послал на русский трон, на трон всемирного удерживающего, послал русскому народу наиболее достойного, духовно чуткого Царя, при котором народ мог бы успешно сопротивляться Новому мировому порядку – если бы только понимал своего Царя и если бы не поддался на антимонархическую пропаганду революционеров и либералов всех мастей...

И вот здесь можно сказать, возвращаясь к проблеме вины, в чем каяться русскому народу: сама причина падения Российской монархии двоякая; она заключается и в наших собственных грехах, и в действиях наших врагов, которые воспользовались нашими грехами для нанесения удара по нашей государственности.

Те, кто упрекает Государя в "безволии", не осознают мистического уровня мировой катастрофы, остановить которую Государь был, конечно, не в силах. Поэтому не революция произошла в результате отречения Царя, поскольку он ее, мол, "не остановил", а наоборот: его отречение было победной атакой всемирной апостасийной революции против удерживающего. И если вспомнить слова апостола Павла об удерживающем, зададим вопрос: можно ли винить удерживающего за то, что в момент максимального развития тайны беззакония он "будет взят от среды"? Видимо, нельзя: потому что таково неизбежное развитие земного падшего мира. Не удерживающий виноват в том, что он не устоял. То же можно по аналогии сказать и о насильственном отрешении Государя Николая II от власти в 1917 г.

В условиях всеобщего предательства он почувствовал, что спасти Россию уже нельзя одними лишь военно-политическими мерами, а можно только духовным подвигом, положившись на волю Божию. В те безумные для России мартовские дни его смиренный отказ бороться за власть и за жизнь был в чем-то подобен отказу Христа бороться за Свою жизнь перед распятием. Как Сын Божий смиренно предал себя в руки палачей ради спасения рода человеческого через победу над смертью в Своем Воскресении, так и Государь Николай II, человек высочайшего христианского духа, чувствуя, что иного пути спасения России уже нет, взошел на свою Голгофу. Пошел путем самопожертвования для вразумления потомков на предстоящем им пути страданий.

С.Г. Противники прославления утверждают, что все это бездоказательное домысливание за Царя задним числом. Поскольку при отречении он проявил колебания, пытался посылать войска – то нет оснований утверждать о сознательности его подвига.

М.Н. Здесь, конечно, тоже от нас скрыта тайна: насколько глубоко Государь сознавал свой духовный подвиг – или был просто ведόм Богом, отдавшись на Его волю, пусть даже и не без каких-то колебаний и попыток предотвратить такой ход событий. Но это нисколько не умаляет значения его подвига. Потому что подобные "колебания" мы можем найти и в поведении Христа перед казнью, как это описано в Евангелии: "Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты" (Мф. 26:39) – таковы были известные слова Спасителя.

В любом случае, несомненно, что Государь всегда помнил о своем рождении в день Иова Многострадального и воспринимал это как указание свыше на свою судьбу. И вот слушатель нам звонил, напоминал известные предсказания инока Авеля, преп. Серафима Саровского и других подвижников о мученической судьбе Царской семьи, о революции и бедствиях России, и о возможности  покаяния и грядущего возрождения только на таком уже пути. Многие мемуаристы отмечали в поведении Государя накануне революции как раз предчувствие им своей судьбы: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России - я готов стать этой жертвой». Но, к сожалению, этот его крестный подвиг был тогда так же не понят растерянными предстоятелями Церкви, как и жертва Христа Его растерянными учениками, будущими апостолами...

Таким образом, можно сказать, что отречение Государя Николая, Царя Мученика, было последним актом царского служения Помазанника Божия – Божией воле. Именно это было открыто митрополиту Макарию в том примечательном сне, о котором Вы упомянули: Царь вымолил у Господа горькую чашу для себя и манну для своего народа, после чего незримый голос сказал: «Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощен». Этот сон приведен писателем Нилусом в книге "На берегу Божьей реки".

Итак, возвращаясь к тому, с чего мы начали нашу беседу – кто был убит в 1918 г. в Екатеринбурге. Даже после формального отречения, вырванного у Царя обманом и насилием – и потому оно юридически и канонически ничтожно, как и отречение за несовершеннолетнего Царевича, – Государь все еще оставался Помазанником Божиим. Потому что этого качества, получаемого через особое церковное таинство, его никто лишить не мог. Поэтому в Екатеринбурге убили не "гражданина Романова", как приходится слышать по сей день, а Помазанника, совершившего огромный духовный подвиг для своего народа. Это убийство имело, несомненно, исторически-переломный, ритуальный смысл и для всего мира – совершенно независимо от того, сознавали это или нет убийцы, ввергнувшие человечество в предапокалипсические времена, которые мы переживаем.

С.Г. Отец Сысоев считает, однако, что о такой "предантихристовой" эпохе Священное Писание не упоминает, это выражение почерпнуто из трудов, считает он, деятелей "карловацкого раскола", – так отец диакон называет Зарубежную Церковь. Он упоминает в этой связи архиепископа Аверкия (Таушева) и архимандрита Константина (Зайцева) – известных богословов ХХ века, которые очень почитаются и у нас на родине, и за рубежом...

М.Н. Можно вспомнить, что уже апостолы говорили, что конец мира очень-очень близок. И чем больше времени с тех пор проходит – тем правомернее нам утверждать о предантихристовой, предапокалипсической эпохе. Тем более что в Священном Писании даны и приметы этого последнего времени, которые все более исполняются прямо на наших глазах: это отступление человечества от Бога в сторону лжеучений и к материалистической идеологии антихриста... Именно об этом, на примерах современности, писали архиепископ Аверкий и архимандрит Константин.

Понять всемирную духовную раскладку сил и всемирное призвание России – Третьего Рима, как и судьбу Русской Церкви без бросания обвинений в "расколе" и т.д., – можно только в описанном масштабе православной историософии. В ней есть несомненная духовная логика, которую можно почувствовать. И, в частности, логика возможного воскресения России ценою подвига сонма Новомучеников: ведь если бы воскресение было невозможно – Господь уже давно окончил бы историю после падения нашей удерживающей государственности. Он не стал бы лишь умножать страдания нашего народа. И вот то, что страдания продолжаются – это как раз и показывает, что Господь все еще сохраняет для нас шанс возрождения на малое время, перед концом времен, для окончательного свидетельства всему миру об истине Православия...

Лишь с учетом именно предапокалипсического времени в полном объеме раскрывается и весь ореол святости Царя-Мученика и Царской семьи. Поэтому мнение синодальной комиссии и о. Даниила Сысоева, что Царя-Мученика допустимо канонизировать лишь как "одного из свидетелей Христовых", то есть без учета его уникальной роли как ритуально убитого удерживающего, – по-моему, такое мнение не вникает ни в духовную природу русского православного Царства, ни в причины революции, ни в то, что только вынесение нашим народом должного урока из этой попущенной Богом катастрофы может преодолеть сегодняшнюю продолжающуюся смуту...

Радио "Радонеж", прямой эфир 26 мая 2000 г.
Напечатано: "Имперский вестник", 2000, июль, № 51. С. 15-20.

См. далее: Полемика о Царе Мученике, об отношении к власти и о "тайне России".

Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=12012


 просмотров: 7655
ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ:
Ваше имя:
Ваш отзыв:


* * *2013-06-09
 
В учебнике «Православно-Догматическое Богословие» Макария Булгакова митрополита Московского и Коломенского разбираются свойства Христа Искупителя-Спасителя, и о догмате искупления. Там в т.2, на стр 148 параграф 153, приводятся пять условий, каким должен удовлетворять искупитель-заместительная жертва. Из этих условий следует, что, искупителем-жертвой не обязательно должен быть Бог. Всё зависит от характера и уровня греха. Этим условиям царь Николай удовлетворил вполне.

 


Архангел Михаил


распечатать молитву
 

ВСЕ СТАТЬИ КАЛЕНДАРЯ




Наш сайт не имеет отношения к оформлению и содержанию размещаемых сайтов рекламы

Главный редактор: М.В. Назаров, Редакторы: Н.В.Дмитриев, А.О. Овсянников
rusidea.org, info@rusidea.org
Воспроизведение любых материалов с нашего сайта приветствуется при условии:
не вносить изменений в текст (возможные сокращения необходимо обозначать), указывать имя автора (если оно стоит) и давать ссылку на источник.